le_ra (le_ra) wrote,
le_ra
le_ra

Category:

Гельголанд

Пару дней назад разбирал старые дневники и наткнулся на рассказ, или скорее очерк, написаный во время студенческой практики на острове Гельголанд (Helgoland) аж 15 лет назад - в июне 1997 года. Рассказик в стиле журнала "юный натуралист", жутко пафосный и немного наивный, но пускай будет тут, раз нашелся.


Гельголанд

Гельголанд - одинокий клочек суши посреди Северного моря. Маленький поселок, гавань, маяк, остатки укреплений времен войны - вот и все, что может предложить посетителю этот, площадью менее квадратного километра, островок. Но едва ли на карте мира найдется второй такой. Тело острова - монолит красного песчанника, выдавленный из морского дна, с отвесными, круто обрывающимися краями. Прибой основательно потрепал эти тридцати-сорокаметровые уступы, пробил в них широкие промоины, расчленил на отдельные мысы и ущелья. На северо-западной стороне, вдали от гавани, там, где край скалы особенно крут, располагаются единственные в Германии "птичьи базары". Чайки, гагарки, чистики, а с недавних пор также и олуши гнездятся на крохотных карнизах, образовавшихся между отдельными слоями песчанника, заполняют собой каждую трещину, дерутся из-за драгоценного места и наполняют округу криком и воплями. Одно это обстоятельство превращает Гельголанд в Мекку для орнитологов. Люди с биноклями и телеобъективами встречаются на острове на каждом шагу, радостно приветствуют друг друга, с восторгом рассказывают о новом зарегистрированном раритете.
Я попал на Хельголанд в рамках практики по морским водорослям, и мои исходные интересы имели мало общего с птицами, но вот произошло событие, которое даже ботаника не могло оставить равнодушным:
Птенец гагарки появляется на свет на выступе скалы высоконад обрывом. Весь его мир - скользкий покатый балкончик шириной с ладонь, а дальше - пропасть. Гагарки хорошо приспособились к столь экстравагантному способу гнездования - их яица имеют смещенный к тупому концу центр тяжести, поэтому они не скатываются со скалы даже при сильном ветре, а лишь вращаются вокруг своей оси, оставаясь на месте. В отличие от их ближайших соседок - трехпалых чаек, гагарки не строят гнезда, а высиживают единственное яйцо стоя, как пингвины. Вылупившийся птенец защищен от всех возможных врагов, а родители регулярно достваляют ему корм из моря, плещущегося внизу, под утесами. Гагарки - настоящие морские птицы, отличные пловцы и ныряльщики. В воде и под водой чувствуют себя увереннее, чем в воздухе, не говоря уже о суше. Чтобы подняться в воздух взрослой птице приходится кидаться со скалы вниз головой или долго разбегаться по поверхности моря. Не удивительно, что для птенца самостоятельная жизнь начинается с освоения водной стихии - источника пищи. Но как добраться до нее с вершины утеса?
И вот в один из теплых июньских вечеров наступает самый ответственный и драматический момент в жизни молодой птицы - прыжок со скалы вниз. Прыгают птенцы в сумерках, когда меньше угроза со стороны хищников - больших чаек. Взрослые птицы понукают их, чуть ли не силой сталкивая с карниза, а внизу, у берега, с нетерпением ждут родители, подбадривая отпрысков призывными криками. В течение следующих недель они будут опекать птенца в открытом море, учить основным приемам рыбной ловли и другим премудростям жизни, а позднее и полету. Но вначале он должен выдержать первый большой экзамен - прыжок с гнездовой площадки вниз.
Для орнитологов время гагарочьих прыжков означает много работы. Прежде чем молодая птица покинет остров, она должна получить именной документ - кольцо с номером и надписью "Vogelwarte Helgoland". За годы существования орнитологической станции, а основана она была в 1910 году, многие тысячи колец со всего мира вернулись на остров и поведали ученым о путях миграции птиц, достигаемом ими возрасте, местах гнездовий и массу других ценных сведений. По-этому работа продолжается.
В течение двух-трех вечеров несколько сот птенцов примерно одного возраста покидают свои "гнезда" и стремятся в море. У орнитологов буквально не хватает рук, чтобы обработать эту пищащую банду. Таким образом, имея пару знакомых в стане любителей птиц, и я получил возможность наблюдать волнующее событие гагарочьего прыжка в непосредственной близи и заодно помочь при кольцевании.
Солнце клонится к закату. Мы встречаемся у волнолома на юго-западной стороне острова. Здесь начинается тропа к гагарочьим утесам. Бетонный парапет защищает скалы от ударов волн. Старые промоины превращены в систему туннелей, по которым можно добраться к самому подножию птичьего базара. Посторонним проход строго воспрещен - в течение всего гнездового периода беспокойство должно быть сведено к минимуму. Туристам приходится довольствоваться видом сверху, со специально оборудованных смотровых площадок.
Наконец все в сборе. Ребята надевают каски. Такая предосторожность на самом деле оправдана - хрупкий, подверженый эрозии песчанник легко крошится и от карнизов у нас над головами то и дело отламываются камешки. Сегодня - идеальный день. Гагарочьи прыжки в самом разгаре. Позавчера и вчера две другие группы уже окольцевали с полтораста птиц. Сегодня - наша очередь лезть в воду. Отлив приходится на вечерние часы, это нам на руку. Два - три темных тоннеля под обрывом, и мы у цели. Гагарочья колония прямо над головами, а в воде уже плавают первые птенцы. Один за другим спускаемся по скользким железным скобкам с парапета на литораль. Отлив достигнет своего максимума часа через полтора, пространство под скалами представляет собой сочетание камней и скальных обломков всех форм и размеров, разделенных неопределенной глубины лужами и протоками и опутаных со всех сторон бурыми лохмотьями водорослей. Даже днем, при свете, передвигаться здесь нужно медленно и осторожно, тщательно выбирая, куда поставить ногу. А что такое - прыгать по литорали в сумерках в погоне за удирающими в панике гагарками - лучше не говорить. Просто чудо, что никто из нас не поломал себе ноги или получил сколь-нибудь серьезные увечия. Что касается синяков и ссадин, то на них и вовсе никто не обращал внимания.
Следуя совету знающих людей я остался в ботинках. Резиновые сапоги одевать бесполезно - они держат ноги сухими ровно одну минуту - до первой глубокой лужи. А дальше таскать с собой лишние несколько литров морской воды большого смысла не имеет. Лучше заранее смириться с мыслью о мокрых ногах и оставить наверху сухую одежду, чтобы было во что переодеться после окончания предприятия. Как всегда в таких случаях первые шаги по литорали делаешь особенно осторожно, дав себе зарок не лезть глубже чем по колено, потом, приняв ковер водорослей за дно лужи проваливаешься по пояс и вскоре после этого преследуя истошно вопящего птенца ныряешь вслед за ним в холодную ванну и дальше уже все становится безразлично.
Мой первый птенец свалился с карниза и плюхнулся в лужу у меня перед носом, когда я меньше всего этого ожидал. Не успев еще опомнится от падения, он нырнул и работая под водой крыльями, как веслами, пустился наутек. Он не сдавался даже когда я сгреб его в ладонь и всю дорогу до кольцевательей возмущенно вопил и клевал большой палец. В тени под самым парапетом орнитологи развернули импровизированную станцию кольцевания, подсвечивая себе шахтерскими фонариками на касках. В их ловких руках птенец в считанные секунды был взвешен, измерян, окольцован и тутже возвращен мне, с тем чтобы выпустить его подальше в море.
За следующим экземпляром пришлось хорошенько погоняться. Он умудрился прорвать линию ловцов, но в конце концов был схвачен и награжден кольцом на лапку. Дальше птенцы прыгали один за другим. В темноте об их появлении возвещал лишь всплеск и мелькнувшая между камней белая грудка. В промежутке выдавались минуты затишья, когда в ожидании новых прыгунов мы вылезали из воды и присаживались на корточки на ближайшем плоском валуне.
Маленький гагарченок прошмыгнул мимо коллеги слева от меня и направляется в мою сторону. Я соскакиваю с камня, но мой напарник подает знак рукой - дескать, этого оставь в покое, его уже обслужили. Птенец, поблескивая новеньким колечком, проплывает мимо.
Становится совсем темно. На вершине острова включился маяк. Ровный луч прожектора через равные промежутки времени проносится над нашими головами, вырывая из мрака край обрыва. Смотритель маяка здесь, внизу, с нами, среди прочих добровольцев. Он усмехается - автоматика, машина отлично справится и без него. Да и корабли сегодня в основном ориентируются по радиосигналу, а свет маяка - скорее дань традиции.
Скоро уже совсем ничего нельзя различить. Дольше оставаться бесполезно. Сверху подают сигнал к возвращению. Я отпускаю свежеокольцованного птенца, последнего на сегодня, и прежде чем последовать за остальными к лестнице, провожаю его взглядом.
Плыви, малыш, торопись к маме, и береги себя. И ты когда-нибудь вернешся на затеряный в морском просторе красный островок по имени Гельголанд!

Tags: birds, germany, Короткие рассказы, Путешествия, острова в океане, фенологическое
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments